С творчеством Татьяны Бариновой мы познакомили читателей в летнем 2008г. номере "Гатчинского журнала".

Нынешней осенью мы встретились с Татьяной Ивановной в Гатчине. Она представила целый неопубликованный сборник своих стихов. Удивительно искренних, теплых, добрых, чуть-чуть ироничных и таких оптимистичных...

"Я разная - веселая и грустная, трудолюбивая и ленивая, добрая и сердитая, но я настоящая, самое главное - не фальшивая.

И в стихах все обо мне, ведь они же мои и написаны при различном настроении, состоянии. По сути, стихи - это своеобразный дневник", - рассказывает Татьяна Ивановна.

Татьяна Ивановна выросла в деревне в трудовой семье целинников. С детства много трудилась, помогая родителям по хозяйству.

Как-то летом Таня помогала на утиной колхозной ферме. Внезапно началась гроза, и утята буквально рассыпались по речке, прячась от страха в камыши. Утятница была на ферме, и она вплавь стала собирать малышню. Все кругом грохотало и сверкало, было страшновато, поэтому, наверное, этот страшный случай запомнился хорошо. Но собрала всех, их на ферме пересчитывали ежедневно, а было ей тогда 10.5 лет. Так, наверное, воспитывалась ответственность.

- Я была веселой и озорной девочкой, - вспоминает Татьяна, - дружила большей частью с мальчишками, рогатка всегда была при мне, еще у нас были медные трубочки с загнутым сплющенным концом, так вот, туда со спичек серы насыпали, затем вставлялся под углом согнутый заранее гвоздик с резинкой. При резком спуске вылетал огонь, ну и звук тоже был нехилый. В общем, пугач это был настоящий.

Углубляясь в воспоминания, Татьяна Ивановна рассказывает об играх:

- Зимой это были санки, коньки. Коньки папа мне прямо на валенки закреплял, вернее, стягивал свиными ремешками намертво. Являясь домой, я их снимала вместе с валенками, сушила тоже вместе. Просто так кататься мне было скучно, мы устраивали гонки, играли в хоккей, где нередко я стояла на воротах, а шайбой у нас была обыкновенная консервная, пустая, конечно, банка, превращающаяся постепенно в жестяной блин. Ушибов и синяков хватало. Но я никогда не хныкала и не жаловалась. Однажды я придумала прыжки через вмерзшие в лед мостки. Все дальше и все выше. То, что инициатива наказуема, я поняла уже в детстве, но не унялась. Хорошо подпрыгнув, я по грудь провалилась в воду, сушилась у подружек, чтоб маму не волновать.

Я с детских лет люблю рыбалку, - продолжает Татьяна Ивановна. - Как это здорово: Встретить рассвет с удочкой, увидеть, как просыпается новый день, увидеть зарю, оживление в природе, появление звуков, услышать пение только-только проснувшихся птиц. Как же они умеют радоваться новому дню, солнышку! Это ни с чем несравнимо!

Когда утренний туман клочками тут и там, мне и сейчас кажется, что это тучки ночевали на земле.

Папа мой не любил ловить рыбу удочкой. Он ставил сети, рыбачили мы с ним и на Дону, и на Цымлянском водохранилище. Рыбки и раков, в общем, я повидала. Папа мой и солил, кстати, классно.

Детство пролетело. Началась взрослая трудовая жизнь. Вначале -профтехучилище и работа на заводе, затем техникум, замужество, рождение дочери Наташи. И, наконец, выдвижение на работу в Обкомпрофсоюза, заочное обучение в Ленинградской высшей профсоюзной школе культуры.

И все эти годы - творчество. Стихи, сценарии, организация праздников - без этой деятельности Татьяну Ивановну было невозможно воспринимать.

Она писала по зову сердца, сочиняла и на заказ для друзей, близких, руководства.

Стихи Татьяны Бариновой исполняла Алиса Фрейндлих, звучали в программе Ирины Мирошниченко "Бенефис актрисы" на творческих вечерах в Волгограде.

9 октября у Татьяны Ивановны Бариновой - юбилей. Ей исполнилось 60 лет, и своего возраста она не скрывает, а о юбилее пишет с мягкой иронией:

 
Что такое юбилей?
Это день, когда все вместе,
День цветов, даров, гостей
И, немножечко, день лести...

Мы поздравляем Татьяну Ивановну от всей души.

Желаем ей и ее доченьке Наталье доброго здоровья и новых творческих удач!

* * * 

Мне в мире пестром и загадочном,
Где правит зло,
На умных, добрых и порядочных
Всегда везло.

Перед собой лукавить нечего,
Какой была,
Моя открытость и доверчивость
К друзьям вела.

И недовольство жизнью, службою
В себе глуша,
Всегда подпитывалась дружбою
Моя душа.

Порой строга, порой небрежная
К мирским делам,
Любила искренно и нежно я, -
И тем жила.

Вот и теперь, в годину трудную
В моей судьбе,
Рвусь не в толпу я многолюдную,
Тянусь к тебе.

Тянусь к друзьям и в час безрадостный
В душе светло... -
Ведь мне на умных и порядочных
Всегда везло...

10.08.98г.

* * *

Отлюбила, как отпела, 
Отзвенела, отцвела, 
Жизнь, как лето, пролетела, 
Удержать я не смогла.

По житейским топкам-кочкам
Торопясь бежала, шла 
И годочки, как грибочки, 
Все в лукошко собрала.

Было весело и трудно, 
Только что тут говорить, 
Если я из серых будней
Могла праздник сотворить.

И во многом преуспела, 
Заводилою была, 
И плясать, и петь умела, 
Только хныкать не могла.

А теперь согнулась спинка
И ночами не до сна, 
На лице моем морщинки, 
На висках же седина.

Да, конечно, постарела, 
Хотя старость не звала, 
Только солнышко не село 
Да и я не отжила...

28.08.98г.

* * *

Я сегодня сполна плачу
За ошибки в оценке чувств, 
Не помогут ничьи слова, 
Заверенья, что я права, 
Ни лекарства и ни врачи
Не помогут, как ни кричи...
Душой сохну, как в зной трава... -
Ну а с виду, как все. Жива...

05.03.94г.

* * *

Автобус жалким паралитиком
Дрожал и полз среди дождя, 
В салоне шел спор о политике
И о зарвавшихся вождях,

О депутатских полномочиях, 
О всяких льготах для чинов, 
О том, что видим мы воочию, 
О лжи больших говорунов.

Прорезал спор гудок от пристани, 
Там шли суда сквозь дождь, туман.
А в споре выплыла вдруг истина, 
Что наша жизнь - сплошной обман.

И после этого не спорили, 
Ряд пассажиров поредел, 
Те, кто остались, только вторили:
"Да-да, повсюду беспредел

И нищета при ценах бешеных..."
Только не слыша люд родной, 
Смотрел с листовок поразвешенных
Избранник их очередной.

04.12.93г.

 * * *

Прекратив с собою спор, 
Зажгу маленький костер, 
Не из веток, плашек, 
А из писем наших.

Будто легкий ветерок
Раздувает костерок -
Так трепещет пламя, 
Любви нашей знамя.

В этом знамени-огне
Мои чувства... И ко мне...
Жарко полыхают, 
Что же я вздыхаю?..

Даже самый долгий путь
Завершится где-нибудь, 
Но смотрю я грустно,
Как сгорают чувства...

Стала вновь душа немой -
Догорел костерик мой, 
Только пепла горка.
Боже мой, как горько...

02.12.91 г.